Мировая политика, похоже, нашла универсальный ответ на старую моральную дилемму. Вопрос, который философы обсуждали тысячелетиями, звучал просто: что делать, если власть убивает людей? Ответ современной геополитики ещё проще — убивать людей в ответ. Желательно тех же самых людей, из той же страны. Так всё становится понятнее и, главное, удобнее.

Особенно наглядно эта логика проявляется в отношении Ирана. Муллы подавляют собственное население, преследуют оппозицию и за долгие годы стали причиной гибели множества иранцев. Из этого в некоторых геополитических рассуждениях выводится почти изящная формула: если снаружи падают бомбы и гибнут новые иранцы, значит, происходит своего рода восстановление морального баланса.

С точки зрения такой арифметики всё выглядит почти красиво: тысячи погибших плюс ещё тысячи погибших — и на выходе, как утверждается, получается свобода. Или, по крайней мере, удобное объяснение для очередной пресс-конференции.

Главное преимущество этой логики — её простота. Больше не нужно различать власть, военных и мирных жителей. Это была бы излишняя моральная бюрократия. Намного удобнее использовать обобщённую категорию: «люди из той же страны». В такой схеме ответственность легко размывается и распределяется сразу на всех.

Заодно отпадает необходимость задавать неудобные вопросы: кто на самом деле принимает решения? кто несёт ответственность? и почему в итоге чаще всего гибнут именно те люди, которые не объявляли никаких войн?

Но, возможно, именно в этом и заключается настоящая логика происходящего. Ведь ничто так не укрепляет власть и националистические настроения, как бомбы, падающие на города. Революции, как известно, особенно удобно начинать среди руин и сирен воздушной тревоги.

История, конечно, «подтверждает» эффективность этой стратегии. Бомбардировки никогда не усиливали радикализм, не консолидировали общества вокруг власти и не порождали новые конфликты. Было бы странно думать иначе.

Современная политика тем временем изобрела ещё одну дисциплину — искусство словесных превращений. Война больше не называется войной. Бомбардировки превращаются в «операции». А погибшие люди — в «сопутствующие потери».

В одном случае нам говорят о «жестокой агрессивной войне». В другом — о том, что никакой войны вообще нет.

Достаточно посмотреть на города. Одесса с её набережными и пляжами. Киев с кафе, машинами на улицах и людьми, спешащими по своим делам. Это называют «специальной операцией».

Теперь стоит взглянуть на фотографии Тегерана. Там картина совсем другая. Разрушения, пожары, хаос. И при этом утверждается, что войны тоже нет.

Так возникает странная картина: в одном случае это война, в другом — уже нет. В одном случае гибель людей — трагедия, в другом — лишь «сопутствующие потери».

Но как бы ни менялись формулировки, остаётся одна простая и неприятная истина.

Тот, кто сбрасывает бомбы, несёт ответственность за людей, которые под ними погибают. Не имеет значения, кто это делает — авторитарный режим, мировая держава или военный союз.

Можно бесконечно переименовывать войны, смягчать слова, придумывать новые дипломатические формулы. Но реальность от этого не меняется.

Люди погибают потому, что другие люди принимают решение применять силу.

И никакая риторика не способна скрыть этот факт.

Тем не менее, в глазах западных политиков война, где падают бомбы и гибнут люди, почему-то даже не считается войной — это «хорошая война» или «правильная специальная операция».

А то, что сделал Путин или Россия, объявляется злом, хотя, по сути, Россия заявляет, что наносит удары только по военным объектам и старается не затрагивать гражданское население.

Но именно это почему-то и считается злом. Зато когда американцы или израильтяне наносят удары и при этом страдают гражданские объекты, это почему-то считается нормальным.

Попробуй тут найти логику.